Обычно увенчанные наградами книги крепко настораживают, потому что как москвичей испортил квартирный вопрос, так жюри всевозможных конкурсов, премий и наград испортила политическая конъюктурность, все время ждешь подвоха.

Награжденный Букером-2008 роман «Белый тигр» такую подмоченную репутацию немного изменяет, заставляет видеть что и хорошие книги бывают награждены по заслугам.

«Белый тигр» дебютный роман, удачный первенец индийского журналиста. Достаточно жестокое, жесткое, мрачное да и безысходное чтиво, показывающее жизнь «за сценой» красавицы Индии.

Я знаю про еще одного такого «закулисного» рассказчика – Сварупа Викаса. Не буду врать что читала книгу «Вопрос-ответ», но фильм «Миллионер из трущоб» поглядела. Однако все же у Викаса дети вроде как выбираются из своего котлована, там в конце концов царит любовь-танцы-надежда… Здесь такого нет и в помине.

Главный герой «Белого тигра» Балрам персонаж во вкусе Бальзака и Золя, человек, буквально выгрызающий себе путь из грязи в князи. Но что ведь видно – он в этом зоопарке не самый страшный зверь, есть экземпляры намного опаснее.

Живут все эти чудовища везде – в нищей деревне, в городских трущобах, в небоскребах столицы… Куда не глянь, везде «темное царство», а лучей нет и не предвидится.

Балрам это индийский вариант selfmade, он и правда добился многого за свою жизнь, чего никто из его семьи достичь не мог и сумел. Безымянный мальчик, получивший имя только в школе, предназначенный своей бабкой в подавальщики чая, в вечного раба и слугу, упросил ее дать ему учиться на шофера. Кстати, наставления бывалого индийского водителя словно про наши дороги сказаны

Послушай, — сказал старый шофер, когда я вручал ему обещанные сто рупий премиальных, — выучиться водить — это полдела. Водить ты теперь умеешь. Главное — поставить себя. На дороге будь мужиком. Крутым мужиком. Если кто попробует тебя подрезать, сделай вот так, — он потряс в воздухе сжатым кулаком, — и пару раз пошли по матери. Дорога — это джунгли, усек? Жми на клаксон и рви вперед.

Потом устройство на работу в богатую семью, статус личного водителя, доверенного слуги… И это положение, которого он достиг, в принципе и было его кастовым потолком, дальше пути ему нет. Так бы и ездил наш индийский Раскольников, крепко держась за баранку всю жизнь, если бы не деятельная натура и сжигающее душу чувство своей обделенности.

Таким пониманием, что его крупно надули, поимели и заставили благодарить за это, он и отличался от всех остальных. Злой, наблюдательный и готовый к броску белый тигр, опасна такая домашняя зверушка. И ведь до этого не смог догадаться никто из всех его хозяев. Во-первых, потому что он сам держал себя в рамках слуги, а во-вторых, потому что они и не предполагали, что такое вообще возможно.

Вот и мистер Ашока, учившийся на западе, говорящий красивые слова об Индии, о бесправии, невежестве, до самой смерти не увидел в Балраме человека – только слугу, функцию. Если не смог образованный и почти что гуманный человек, которого постоянно упрекают в слабости и жалости, то что ждать от остальных, не задетых даже подозрением что «и крестьянки любить умеют»?

Тут классическое «за каждым большим состоянием стоит преступление» немного мутирует в жарких погодных условиях Индии в «за каждым состоянием стоит преступление», потому что иначе ничего не изменишь, только дубинкой можно пробить себе путь.

Схожесть ситуаций Раскольника и Балрама в общем увидели практически все русскоязычные критики, писавшие о книге. У обоих бесправное положение, амбиции, гордость… Но вот Родиону требовалась идейная подоплека преступления, оправдывающего малое зло ради большого будущего добра, а Балрам намного циничнее и прямее – убил, ограбил «ничего личного, только бизнес». Родион фактически сходит с ума от осознания «»я убил», Балрам – вспоминает, но ни секунду не жалеет об этом.

Он сам себя оправдывает: среда заела, есть хуже чем я, я достоин большего, все равно все здесь мерзавцы, последовательно описывая жизнь в прекрасной Индии подводит к мысли что иначе никак, хочешь быть бегемотом в болоте – топчи лягушек.

То, что написал Адига, бьет по всем культурным болевым точкам, в которые зашито, что Индия страна великой нравственной культуры, страна просветленных, страна Будды, и Вед. Жизнь, увиденная его глазами – это преддверие ада, все изменения в котором означают только одно – становится хуже.

Ночные письма Его Превосходительству Вэнь Цзябао китайскому премьеру – сказки Шахерезады наоборот. Она, спасая свою жизнь, рассказывала о чудесах, Белый Тигр, убивший человека, об обыденной чудовищности.

Я чуть повернул зеркало, и теперь в нем отражались изящно изогнутые густые брови, благородно очерченный низкий лоб, горящие огнем черные глаза. Хищные глаза крупной кошки, припавшей к ветке и изготовившейся к прыжку.