Книжная полка

Во все времена власть стремилась контролировать состояние умов своих граждан и не стеснялась в средствах. Книга как концетрат информации всегда была на заметке – кабы чего не вышло, как бы чего лишнего не узнали и не сказали.

Да и не конкретно книга, а вообще носитель информации, любой. После смерти Эхнатона уничтожались надписи, память о Хатшепсут тоже стирали таким образом. Католики сожгли книги индейцев, практически уничтожив тем самым их историю, память и письменность.

Подобное отношение мне всегда напоминает заботу родителей спрятать от детишек ножи, заклеить розетки скотчем и все стулья обмотать поролоном, а руки связать за спиной (чтобы онанизЬмом не занимались) – налицо забота о ребенке, а по сути, забота о себе, чтобы потом не нужны были лишние действия. Вроде лечения порезов, объяснений, траты нервов.

Отцам проще запретить действие, чем объяснить почему нельзя. Зачастую “нельзя” мотивировано их собственным профитом. Очевиднее примера чем индекс запрещенных книг, составляемый католической церковью пока не нашла,хотя я точно уверена что подобный список есть у любой организации, претендующей властвовать разумом.
далее »

Действительно, книга — лучший опиум: погружаешься в нее, и отступает реальность. Но книга кончается, а жизнь продолжается.

Людмила Улицкая: «Надо учиться жить в новых обстоятельствах» (Интервью для “Частного корреспондента”)

Большинство из нас не может всюду побывать, со всеми поговорить, посетить все города мира. У нас нет ни времени, ни денег, ни такого количества друзей. Все, что вы ищете, Монтэг, существует в мире, но простой человек разве только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познает через книгу.
Рей Бредбери. 451° по Фаренгейту