Сборничек филологических сайтов. Удобно иметь в закладках, как словарь Ожегова в шкафу – дефолтно.
Список пополняемый. Буду рада, если поделитесь ссылками.
далее »
(Кричащий заголовок получился. Осталось добавить, что-то вроде: “Виктор Пелевин опозорен!” и попаду в топ-лист. Пелевин прямого отношения к теме поста не имеет, просто пример – громкое имя + новый роман.)
А хочу поговорить о таком явлении, как “жанровый расизм”. Кто не сталкивался с таким априорным мнением, что, принадлежность к жанру определяет художественную ценность книги?
Работает это в оба полюса.
- “Макулатура”
+ “Бессмертное творение”
Удобнее, конечно минусный вариант. Куда проще, полагаясь на директивы, следовать генеральной линии партии.
далее »
Бахыт Кенжеев
Птичий рынок, январь, слабый щебет щеглов
и синиц в звукозаписи, так
продолжается детская песня без слов,
так с профессором дружит простак,
так в морозы той жизни твердела земля,
так ты царствовал там, а не здесь,
где подсолнух трещит и хрустит конопля,
образуя опасную смесь.Ты ведь тоже смирился, и сердцем обмяк,
и усвоил, что выхода нет.
Года два на земле проживает хомяк,
пес — пятнадцать, ворона — сто лет.
Не продлишь, не залечишь, лишь в гугле найдешь
всякой твари отмеренный век.
Лишь Державин бессмертен, и Лермонтов тож,
и Бетховен, глухой человек.Это — сутолока, это — слепые глаза
трех щенят, несомненно, иной
мир, счастливый кустарною клеткою за
тонкой проволокою стальной.
Рвется бурая пленка, крошится винил,
обрывается пьяный баян,
и отправить письмо — словно каплю чернил
уронить в мировой океан.Опубликовано в журнале: «Новый Мир» 2008, №10
Источник: Журнальный зал
