Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого, умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которой бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка. Любая критика только льстит ей, любой памфлет только усиливает иллюзию ее слащавой терпимости. Она подчиняет вас в высшей степени элегантно. Все дозволено, никто тебя не тронет, пока ты миришься с этим бардаком. Система достигла своей цели: даже непослушание стало формой послушания.

Грустная вещь — крушение цивилизации, грустно видеть, как тонут её лучшие умы: поначалу чувствуешь себя в жизни не слишком уютно, а под конец мечтаешь об исламистской республике.
Ну, или, скажем, немного грустная — безусловно, бывают вещи и погрустнее.

Алексей Свиридов. Сплошные вопросы
Мы много говорили с Авдеенко о природе истинного и рекламного героизма. В результате этих разговоров я окончательно осознал: Герой для толпы — это, как правило, миф! Это легенда, столь необходимая массе и не менее нужная правителям, чтобы через Героя влиять на массу. А мы — газетчики, писатели — создаем эти мифы и помогаем правителям лепить нужных Героев.