Он в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил.

Я тоже думала, гринписа на него нет, мучает невинных насекомых.

Все веселее: «муха» – это маленькая рюмка, дядя Онегина на досуге пьянствовал.

Сразу стало понятно, откуда взялось «под мухой» – быть пьяненьким.

Книжную Полку занесло в Википедию, на букву «Г» (статья о Наталье Гончаровой) в список использованных источников.

Почему-то сразу подумалось цитатой:

Лерман и я – оба попали в энциклопедию.
В литературную, естественно, энциклопедию.
Лерман на букву… «Ш» (библиография к Шолохову). Я – на букву «О» /библиография к Окуджаве/.
Какое убожество…
С.Довлатов

Рэйф Файнс и Жюльет Бинош

Сестры Бронте развели в английской литературе непростительную семейственность, как минимум по шедевру на сестру, гарантированный почет и память.

У нас более официально признанной стала Шарлотта, все читали «Джен Эйр» по школьной программе (Диккенса там, к примеру, нет).

Эмили раскручена не так, как сестра, по крайней мере в нашей читательской традиции пунктик «обязательно прочесть «Грозовой перевал» отсутствует. Но в жизни всегда есть место чуду.

«Грозовому перевалу» обеспечила свежую широкую читательскую аудиторию Стефани Мейер, благодаря тому, что главная героиня вампирского любовного романа читает историю Кэтрин и Хитклифа, даже и комментирует ее.