Вот уж неожиданное приобретение. Муркок более всего представляется как фэнтезист-стахановец-многотомник, весьма, впрочем, уважаемый. Главный труд его – фэнтези мегаэпопея о мультивселенной.

До этой ипостаси Муркока пока не добралась, так что ни ругать, ни хвалить, ни отойти равнодушно не имею прав. Просто знаю, для справки, для анамнеза.

Итак, «Лондон, любовь моя» (не знаю, какие были доводы у переводчицы, которая так перевела название «Mother London».)

Сама книга была написана в далеком 1988 году, переведена на русский через 20 лет в 2006 году.

Очень свежо и хорошо сделано. Сюжет так просто не пересказать, само построение мешает: книга разделена на 6 частей, каждая из которых в свою очередь, разделена на главы. Главы эти означены годом, который высвечивает жизни героев. И расположено это все не в хронологическом порядке.

Суть можно передать так – жизнь во время и после Блица до восьмидесятых годов 20 века в Лондоне.

< ...>
Но что сказать об наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру – а они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба – ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее.

Читаю отчет какого-нибудь любителя театра: сия юная питомица Талии и Мельпомены, щедро одаренная Апол… боже мой, да поставь: эта молодая хорошая актриса – и продолжай – будь уверен, что никто не заметит твоих выражений, никто спасибо не скажет.

Презренный зоил, коего неусыпная зависть изливает усыпительный свой яд на лавры русского Парнаса, коего утомительная тупость может только сравниться с неутомимой злостию… боже мой, зачем просто не сказать лошадь: не короче ли – г-н издатель такого-то журнала.

< ...>

Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое (впрочем, в них не мешало бы нашим поэтам иметь сумму идей гораздо позначительнее, чем у них обыкновенно водится. С воспоминаниями о протекшей юности литература наша далеко вперед не подвинется).

Пушкин. Собрание сочинений в десяти томах. Том 6. Критика и публицистика. Незавершенное, отрывки, наброски, планы.
Источник: Русская виртуальная библиотека

Прочитать «путь Абая» в оригинале это отличный повод выучить язык. Все, кто знает и читал, остаются в полном восторге.

Остальные довольствуются переводами. Лично я читала «авторизованный перевод».

Если говорить честно, то все время этот термин понимался мной как «перевод, выполненный на усмотрение переводчика, с привнесенными переводчиком особенностями». Оказалось же, это перевод, одобренный автором…

Как бы то ни было, этот самый одобренный Ауэзовым перевод ругали все – за холодность, блеклость, отцензуренность. Не смотря на все это, роман прочитала с интересом, вариантов то все равно на тот момент не было.